Круговая порука: почему в россии «стукачество» стало дурным тоном

Литература[править | править код]

  • Сасов К. А. Солидарная ответственность в налоговом праве. — М.: Альпина Паблишер, 2011. — 208 с. — ISBN 978-5-9614-1737-1.
  • Лаппо-Данилевский. «Организация прямого обложения в Московском государстве»
  • С. Капустин. «Древнее русское поручительство»
  • Новиков. «О поручительстве по русскому праву»
  • Иван Собестианский. «К. порука у славян по древним памятникам их законодательства»
  • «Русская Беседа» (1860, № 2) — ст. «О К. поруке» Беляева
  • «Труды комиссии Высочайше учрежденной для пересмотра системы податей и сборов», Т. I — «Историко-статистические сведения о подушных податях», И. П. Руковского
  • «К. порука в суждениях редакционных комиссий главного комитета» (записка вице-директора департамента окладных сборов, Н. К. Бржеского)
  • «Свод отзывов управляющих казенными палатами» (записка)
  • «Существующий порядок взимания окладных сборов с крестьян по сведениям, доставленным податными инспекторами за 1887—93 гг.»
  • «Северный Вестник», 1886, № 7 и 8, ст. Щепотьева
  • «Северный Вестник», 1886, № 11, ст. Щербины
  • «Русская Мысль», 1886, № 10, ст. Личкова
  • «Русские Ведомости», 1886, № 101, ст. Якушкина
  • «Вестник Европы», 1893, № 11, ст. Веретенникова
  • «Экономический журнал», 1893, № 4, ст. Максимова.
  • А. Веснин. «Об отмене К. поруки сельских обществ» («Нар. Хоз.», 1901, VIII)
  • Обыватель, «К. порука и реформа окладного земельного обложения» («Нар. Хоз.», 1902, IV)
  • А. Еропкин. «Отмена К. поруки» («Нар. Хоз.», 1903, III)
  • Н. Иорданский. «Отмена К. поруки» («Мир Божий», 1903, V)
  • Ф. Ф. Воропонов «К. порука и её отмена» («Вестн. Евр.», 1904, III).

Награжден как стукач

Впрочем, уже в XIX веке стукачей презирали не только рядовые граждане, но и представители власти. Историк Александр Кокурин описал интересный случай, наглядно демонстрирующий такое пренебрежительное отношение к доносчикам, произошел он во время Николая I (1796-1855 гг.).

Донос в царскую канцелярию направил некий морской офицер, отбывавший наказание на петербургской гарнизонной гауптвахте. Сидевший в одной камере со стукачом офицер-гвардеец на несколько часов отлучился домой «развеяться», вопреки всем нормам Устава. Помог нарушителю получить такую внеплановую увольнительную его друг, который являлся дежурным начальникам охраны.

По поручению Николая I донос расследовали, и все обстоятельства, изложенные в нем, подтвердились. Гвардеец и его друг были разжалованы в рядовые по решению суда, а морской офицер, оказавшийся стукачом, получил в качестве поощрения одну треть своего месячного жалованья. Но кроме этого царь приказал внести в послужной формуляр доносчика запись о пожалованной ему денежной награде с обязательным упоминанием: за что она была выдана.

Так в личном деле морского офицера появилось позорное пятно, отныне всем стало известно, что это стукач.

Удар по правосознанию и госслужбе

Трагизм ситуации в деле Паткиной не только в том, что по «заказу» бюджетных воров ломается карьера и жизнь принципиально честного чиновника. Который не побоялся открыто отстаивать интересы государства против криминальной группировки. Куда больший удар наносится по всей системе госслужбы и по правосознанию. Судите сами − какой урок должны извлечь другие чиновники из этого уголовного дела? Ответ лежит на поверхности − оказывается, быть принципиально честным не только невыгодно (вошла бы Паткина в долю и распилила украденные средства вместе с реальными похитителями), но и чрезвычайно опасно.  Круговая порука, в данном случае, оказалась куда сильнее закона, на который уповала Паткина. И теперь любой чиновник сто раз подумает − а надо ли отстаивать интересы государства, ведь куда выгоднее и безопаснее просто войти в воровскую долю. Или же просто остаться в стороне по принципу: «Моя хата с краю». И тогда нет проблем, и есть доход, и есть почет и уважение от подельников. Но не лежит ли именно такой расклад целиком лежит на совести следователя Демидовой?

Принципы[править | править код]

Здесь каждый за всех и все за одного, участники круговой поруки связаны и во всех последствиях долга. Освободительные акты, не имеющие значения способов материального удовлетворения кредитора, если они допущены по отношению к одному должнику, действуют в случае круговой поруки для всех её участников. Таким образом, цель круговой поруки состоит в том, чтобы поставить перед кредитором, вместо отдельных лиц, целую общину, как таковую.

В России до начала XX века этот термин применялся к ответственности сельской общины за подати и недоимки своих членов. Подчёркивалось, что участниками круговой поруки могут быть не члены любого союза, а лишь члены определенной территориальной единицы. Для обозначения совместной ответственности членов других союзов (товариществ) применялся термин корреальная или солидарная ответственность.

В то же время, круговую поруку нельзя путать с простым поручительством и применять к ней правило о постепенности взыскания (beneficium excussionis). Цель круговой поруки, как и всякого солидарного обязательства — гарантировать своевременное и немедленное исполнение обязательства.

От страха и по убеждениям

Много доносчиков было и после Октябрьской революции. Власть в них по-прежнему нуждалась. Ради «дела революции» рабочие и солдаты доносили на дворян и купцов. Некоторым информаторам даже в те непростые времена выплачивались небольшие денежные средства или выдавались продуктовые пайки.

Отдельная тема – доносчики эпохи И.В. Сталина, когда данное социальное явление приобрело массовый характер. Многие люди были настолько напуганы репрессиями, что стучали из чувства самосохранения, чтобы обезопасить самих себя от возможных подозрений.

Но несмотря на все то зло, которое стукачи причинили народу России, лондонский исследователь Александр Горбовский считает, что доносчики заслуживают уважения.

«Для среднего человека сильная, пусть и жестокая власть безопаснее, чем любое безвластие и произвол. И наверное, он в этом прав – сильная власть нужна народу, чтобы выжить. А именно этому – укреплению сильной власти – объективно и служит донос. Вот почему ни Сталину, ни другим правителям не было нужды насаждать доносы, их порождал народный инстинкт государственности, желание сильной власти», – предположил Александр Горбовский.

То есть, доносчиками порой движут не только корыстные интересы, желание обезопасить себя или свести счеты с личными врагами, но и убеждения. Иногда другой возможности сообщить правителю страны о злодеяниях и казнокрадстве, происходящем на местах, просто не существует. Не поэтому ли такой популярностью в современной России пользуется «Прямая линия с президентом»?

Пострадала за принципиальность и честность

Исходя из имеющихся фактов следствие должно было предположить, что у Чичериной и Нугаевой имеют сообщники в УФК по Московской области и продолжить расследование в данном направлении. Однако этого сделано не было и в августе 2017 года следствие вдруг развернулось на 180 градусов, обвинив Елену Паткину, что это именно она якобы и организовала данное хищение. И теперь именно против нее расследуется уголовное дело № 11701007754000133, возбужденное  следователем Следственного департамента МВД России Т.В. Демидовой. Само обвинение против Паткиной основывается лишь на ее оговоре о якобы причастности к преступной группе, которые сделали из-за мести Чичерина и Нугаева, которых Паткина изобличила в хищении.

На невиновность Паткиной указывает и тот факт, что в результате следственных действий не было найдено каких-либо доказательств получения ею незаконных денежных средств. Многочисленные обыски в Москве и Казани не выявили каких-либо похищенных денег. Однако после оговора со стороны Чичериной и Нугаевой честная и принципиальная чиновница подозревается в мошенничестве в особо крупном размере  (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Интересно и то, что воспользовались цифровой подписью Паткиной в тот момент, когда ее не было на работе и она была за рубежом, чему есть документальные подтверждения

Однако этот факт следователь не принимает во внимание. В данном деле вообще много абсурдных «фактов»

К примеру, следствие приняло на веру и показание Нугаевой, которая якобы передала Паткиной похищенные 150 миллионов рублей (весом 30 килограммов!), в папке «на подпись». Впрочем, следователю Демидовой подобный абсурд, вероятно, кажется вполне «достоверными фактами». Кстати, бывший секретарь Паткиной Ю.В.Кузьмина категорически отрицает сам факт получения Паткиной от Нугаевой вообще каких-либо папок и конвертов.

В итоге Паткина находится под стражей с 10 декабря 2017 года. Данная мера пресечения была избрана как безальтернативная, несмотря на очевидные факты, свидетельствующие о ее полной невиновности. Следствие мотивировало содержание под стражей тем, что «подозреваемая может скрыться, как-то повлиять на расследование». Да никто, кроме самой Елены Паткиной, так не заинтересован в объективном расследовании! Ведь только это может восстановить ее честное имя

Судите сами − человек сам вскрыл хищение, активно помогал расследованию и вдруг «мановением пера» он превратился в подозреваемого! Разве это не абсурд?! Однако доводы Паткиной следствие почему-то не принимает во внимание. И здесь возникает вопрос − а нет ли в этом заинтересованности истинных организаторов хищения? Не сложно предположить, что обвинение против Паткиной − это не роковая случайность

Следователь должен был заметить очевидные факты, говорящие в пользу ее невиновности. При этом подозревать следователя Демидову в некомпетентности нет никаких оснований, учитывая ее должность, высокое звание и многолетний стаж работы.

Помочь может только Генпрокуратура

Федеральная власть в лице, в первую очередь, Генпрокуратуры России должна навести в этом уголовном деле порядок. Увы, но только это ведомство сейчас в состоянии помочь чиновнику Елене Паткиной. Сейчас прокуратура отправила дело на доследование, так как выявила в нем много несоответствий и не подтвердившихся фактов. Кроме как на наше главное надзорное ведомство, больше честному чиновнику уповать не на кого. Только оно в состоянии прекратить преследование Елены Паткиной, которая вывела расхитителей бюджетных средств «на чистую воду». Большим воспитательным эффектом для коррупционеров стало бы доказательство правды в данном уголовном деле. Ведь в этом деле надо просто определиться в части последственности и исполнить закон в части изобличения фальсификации доказательств, а также в части установления истинного организатора совершенного хищения. До сих пор украденные бюджетные деньги не найдены, а настоящий организатор, предположительно, намеренно не установлен.  Эта криминальная группировка еще не раз серьезно залезет в государственный карман, но теперь уже Елена Паткина и никто иной их никак не остановит.

Где таится самое большое процессуальное нарушение

Самое большое процессуальное нарушение, вероятно, заключено в нарушении подследственности уголовного дела. Само следствие, исходя из квалифицирующих признаков данного хищения бюджетных средств с самого начала должен был вести Следственный Комитет России, а не МВД. Посмотрите суть преступления − две чиновницы, являясь должностными лицами, вступив в сговор против своего руководителя Паткиной, совершили незаконный перевод бюджетных средств. То есть, налицо имеется состав преступления, которое квалифицируется как «Злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 УК РФ). В соответствии частью 2 статьи 151 УПК РФ предварительное следствие по данным преступлениям должен вести исключительно Следственный комитет России.

Почему МВД не передает дело в Следком? Это весьма загадочный вопрос, и здесь есть определенное предположение. Вполне вероятно, что оставшийся на свободе реальный организатор или, возможно, организаторы хищения вступили в сговор с некими работниками МВД России и сумели «заинтересовать» их в части заведения уголовного дела против Паткиной. В пользу этого говорит серия заказных, очернительных и откровенно лживых публикаций, в которых Паткину не обвиняют, разве что, в убийстве Кеннеди и утоплении «Титаника».

Думается, что очередь до Следственного комитета все же дойдет и главное процессуальное нарушение будет устранено. Более того, абсурдность обвинения, основанного лишь на показаниях непосредственного исполнителя хищения бюджетных средств, вероятно, станет поводом для возбуждения уголовного дела по статье 299 УК РФ «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности» и статье 303 УК РФ «Фальсификация доказательств». Расследование данной категории преступлений также относятся к компетенции Следственного комитета России.

Ради личной наживы

«В Петровскую эпоху донос стал орудием не только политической власти. В 1711 году Петр создал ведомство штатных доносчиков – фискалов во главе с обер-фискалом. Фискалы были во всех центральных и местных учреждениях, в том числе и церковных. Им предписывалось «над всеми делами тайно надсматривать и проведывать», а затем доносить о преступлениях. За верный донос фискал получал награду: половину конфискованного имущества преступника», – написал В.Д. Игнатов в своей книге.

Причем, за ложный донос фискал практически не нес никакой ответственности, максимум, небольшой штраф. Жители России стали активнее доносить друг на друга не только ради сведения счетов с личными врагами, но и банально ради наживы.

Известно, например, что в 1739 году некий подьячий Осип Тишин из г. Березова получил за донос, в результате которого несколько дворян из рода Долгоруких были казнены, доходную должность секретаря в Сибирском приказе и целых 600 рублей. По тем временам это были огромные деньги.

С появлением в России народовольческих кружков заинтересованность властей в осведомителях серьезно возросла. Секретным сотрудникам (сексотам) и агентам наружного наблюдения (филерам) выдавали материальное вознаграждение за их труды.

Известный исследователь Александр Кокурин пришел к неожиданному выводу, что некоторые особо ценные информаторы в России XIX-начала ХХ века получали даже больше, чем боевые генералы. Так, стукач-провокатор Роман Малиновский, входивший в состав ЦК ВКП(б), регулярно сдавал сотрудникам царской «охранки» своих товарищей, сообщал о планах большевиков. Сначала этот ценный осведомитель получал ежемесячное жалованье в размере 300 рублей, а потом его зарплата возросла аж до 700 целковых.

На протяжении веков

Автор книги «Доносчики в истории России и СССР» (Москва, 2014 год издания) Владимир Игнатов тоже всесторонне исследовал данную тему. Он отметил, что о стукачестве тех или иных исторических деятелей упоминается еще в древнерусских летописях. А во времена татаро-монгольского ига князья частенько доносили друг на друга правителям Золотой Орды ради личной власти и выгоды.

Например, в 1339 году Иван Калита приехал к хану Узбеку с доносом на князя Александра Тверского. В результате навета казнен был не только правитель города, соперничавшего с Москвой за влияние на Руси, но и его сын Федор. Калита же вернулся на родину в ранге великого князя. А в 1380 году князь Олег Рязанский оклеветал Дмитрия Донского, что через два года привело к разорению Москвы войсками хана Тохтамыша.

Во времена Ивана Грозного (1530-1584 гг.) доносительство приняло масштабный характер. Опричники стучали как на бояр и князей, так и друг на друга. Не было доверия даже между родственниками. Обвиненных пытали, казнили мучительной смертью на глазах у всех.

Данная практика продолжилась и во время правления династии Романовых. В Соборном уложении 1649 года, принятом в эпоху царя Алексея Михайловича, есть такие строки: «А буде кто, сведав или услыша на царское величество в каких людях скоп и заговор или иной какой злой умысел, а государю, и его государевым боярам и ближним людем, а в городах воеводам и приказным людем про то не известит… и его то казнити смертию безо всякие пощады».

То есть, за недоносительство человеку полагалась смертная казнь. И эта юридическая норма получила законодательное закрепление.

Влияние криминального мира

По мнению большинства исследователей, на негативное отношение к доносчикам в России во многом повлияла криминальная субкультура, которая предполагает самое суровое наказание для человека, уличенного в стукачестве.

Впрочем, еще со времен Ивана Грозного, когда опричники стали делить между собой имущество казненных по их наветам бояр и князей, в народе возникло стойкое нравственное отчуждение к деяниям подобного рода. Это брезгливое отношение к доносчикам только усиливалось от эпохи к эпохе.

Традиционная для народа нелюбовь к власти, коррумпированные представители которой часто совершали беззаконные поступки, пользуясь бесправным положением простых людей, перешла и на стукачей. Эти люди в глазах коллег и соседей стали выглядеть предателями, каковыми их, например, считают в криминальном мире.

В стране, где «от сумы и от тюрьмы» зарекаться не принято, процветающие среди заключенных нравы и понятия часто проникают чрез колючую проволоку, серьезно влияя на общественное мнение.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector